четверг, 25 августа 2011 г.

(с)


Меня вдохновляет Вера Полозкова... Читая её стихи мне хочется писать и очень-очень много. Слушая её голос из наушников, в каком-то очередном, нашедшем на ютубе интервью, я парю над землей и становлюсь безумно счастливой.
Мне хочется быть похожей на нее, всем, чем только можно... И моментами проживать иногда, её интересную и насыщенную жизнь. В планах много и даже очень много. 
Но, блядь, в такие возвышенные моменты обязательно появляется "кто-то", кто меня с грохотом сбрасывает с небес на землю, разбивая в вдребезги все, чего я хочу добиться однажды в жизни и "типа" открывает мне глаза на то, что там за окном, тупая реальность. И никто мне не поможет, и все придется делать самой. И чтоб этого добиться, придется совершить немало и даже очень немало действий. И не факт, что я не упаду прямо на первой ступень на пути к Олимпу.
И я забиваюсь в угол, сажусь на пол, обхватываю руками коленки и тихонько скулю. Прогоняю от себя всех знакомых, друзей и прочих личностей, за что они на меня начинают жутко обижаться. Потихоньку перевариваю информацию и медленно схожу с ума. 
В такие моменты иногда рождается что-то сногсшибательное и я начинаю отходить... как от наркоза. Вроде и болит, но с другой стороны - легче...
А потом опять начинаю жить... хотеть жить... наслаждаться этим. Стараюсь... Слушаю Полозкову, равняюсь на нее и жду, когда придет тот "кто-то"и сбросит меня опять на землю.

Вера Полозкова


пристрели меня, если я расскажу тебе, что ты тоже один из них - 
кость, что ломают дробно для долгой пытки
шаткий молочный зуб на суровой нитке
крепкие напитки, гудки, чудовищные убытки
чёрная немочь, плохая новость, чужой жених

ты смеёшься как заговорщик, ты любишь пробовать власть, грубя
ты умеешь быть лёгким, как пух в луче, на любом пределе
всё они знали - и снова недоглядели
я чумное кладбище. мне хватило и до тебя.
я могу рыдать негашёной известью две недели.

дай мне впрок наглядеться, безжалостное дитя,
как земля расходится под тобою на клочья лавы
ты небесное пламя, что неусидчиво, обретя
контур мальчика в поисках песни, жены и славы
горько и желанно, как сигарета после облавы,
пляшущими пальцами, на крыльце, семь минут спустя

краденая радость моя, смешная корысть моя
не ходи этими болотами за добычей,
этими пролесками, полными чёрного воронья,
и не вторь моим песням - девичьей, вдовьей, птичьей,
не ищи себе лиха в жены и сыновья
я бы рада, но здесь другой заведен обычай, -
здесь чумное кладбище. здесь последняя колея.

будем крепко дружить, как взрослые, наяву.
обсуждать дураков, погоду, еду и насморк.
и по солнечным дням гулять, чтобы по ненастным
вслух у огня читать за главой главу.
только, пожалуйста, не оставайся насмерть,
если я вдруг когда-нибудь позову.