воскресенье, 27 февраля 2011 г.

А, давай?

Мам, ты о чём? Какие к чёрту слёзы?
Глаза слёзятся от того, что на ветру.
Нет, мам. Я не курю, не пью, не принимаю дозы.

Я предлагаю себе новую игру:
Давай, не с понедельника, а, скажем, с пятницы
Дышать по-новой, жить, но только для себя.
Не для кого-то и теперь хоть нравится, не нравится
Легко не будет. Будет с кровью. Так всегда...

Всевышний не придумал кнопку "форматировать"
"Новопассит" закончился в аптеке за углом.
А мне одной из этого дерьма не вынырнуть
Одной сценарий не придумать на потом.

Уходят по-английски, те кто был мне дорог
Бросают всё святое в мясорубку.
В мои семнадцать лет, мне точно уже сорок,
Если судить по всем в душе зарубкам.

Да чёрт с ними, главное - не париться.
Я по краям хожу, ведь я люблю края.
Давай, не с понедельника, а, скажем, с пятницы
В огромном городе я начинаю всё с нуля.

Скоро март

моя беда в том, что я не умею ждать
и сильно скучать начинаю еще на старте.
во мне ежедневно лампочки будут перегорать,
одна за одной. но я знаю, в прохладном марте
я буду учиться не замерзать внутри,
не хмуриться, не сутулиться, не сдаваться.
и все это будет, ты только в глаза мои не смотри.
я долго растила свой непробиваемый панцирь.
так легче - не думать, не рассуждать о тепле,
забыть обо всем, притвориться спящей.
ты знаешь, по жизни я верила только тебе,
но ты, как и все, оказался не настоящим.

а жизнь ведь сплошная таблица.
добавишь, поделишь, отнимется кто-то сам.
счастье может и существует, но часто меняет лица
или просто мне не по зубам.
там, где раньше внутри меня открывались двери
– сейчас заколочено на убой.
не могу подытожить, какие тебя_потери
повлекли за собою системный сбой.

затянусь февралем и немного спокойней,
и немного теплей, от того, что зима
календарная /пусть хоть так/ но уходит.
совсем мало осталось. совсем. скоро март

Вероника Тушнова - Не отрекаются любя

Не отрекаются любя.
Ведь жизнь кончается не завтра.
Я перестану ждать тебя,
а ты придешь совсем внезапно.
А ты придешь, когда темно,
когда в стекло ударит вьюга,
когда припомнишь, как давно
не согревали мы друг друга.
И так захочешь теплоты,
не полюбившейся когда-то,
что переждать не сможешь ты
трех человек у автомата.
И будет, как назло, ползти
трамвай, метро, не знаю что там.
И вьюга заметет пути
на дальних подступах к воротам...
А в доме будет грусть и тишь,
хрип счетчика и шорох книжки,
когда ты в двери постучишь,
взбежав наверх без передышки.
За это можно все отдать,
и до того я в это верю,
что трудно мне тебя не ждать,
весь день не отходя от двери.

Вероника Тушнова. Не отрекаются любя...
Сборник стихотворений. Поэтическая Россия.
Москва: Русская книга, 1997.

суббота, 26 февраля 2011 г.

Моим друзьям посвящается..

По моему мнению, любому человеку необходимо знать, что где-то кому-то он нужен, независимо от стати и возраста...
Что можно в любой момент взять телефон, набрать до боли знакомый номер, услышать радостное, ненаигранное "Привет" и понять, что вот оно счастье, и почувствовать внутри, как быстро-быстро начинает колотить сердце..
Спросить чем занимаешься, и понять, что когда ты звонишь этот человек откладывает все свои дела и готов болтать с тобой, долго и беззаботно...
С такими людьми время останавливается, когда вы сидите на кухне за чашкой кофе/чая/мартини/водки с очередным задушевным разговором и продолжает свой быстрый бег где-то там за окном, с вечно спешащими куда-то, по своим делам, людьми...
И у меня есть такие люди, и я их очень люблю... их совсем не много, двое-трое, но они есть и я есть у них, и вместе мы сила и справимся с любыми проблемами... Я их искала долго, присматривалась, прислушивалась, наблюдала. Они проверены временем и проблемами. И я благодарна Богу, что подарил мне их, что сделал так ситуацию, чтоб я заметила их и поняла, что вот оно - то, что мне нужно и необходимо прямо сейчас! Хотя, еще тогда как я увидела их первый раз, я не могла себе даже представить, что именно эти люди, совсем не похожие на меня, со своими интересами и желаниями, станут мне такими близкими... 
Спасибо, Вам, мои друзья за это, за то что терпите мои сопли и слёзы, выслушиваете мои проблемы и находите всегда свободную минутку, чтоб помочь, поддержать и подставить свое плечо... Вы мне необходимы, как воздух и пульс в венах, и я живу сейчас благодаря Вам!:) 

Здраствуй, S.

я давно хотела тебе написать.

но на самом деле, мне нечего рассказать. все вокруг о весне, и у вас, должно быть тепло. только в этом городе холодно и темно. с неба сыплет снег, превращаясь под вечер в дождь. я всё кутаюсь в одеяло, но пальцы ломает дрожь. и рассветы с закатами не предвещают тепла. и квартира пуста без него, и совсем как тюрьма. я стараюсь терпеть, начинаю много читать. уметь отвлекаться на что-то - это ведь благодать. только руки всё просятся прочь от мольберта и книг, и исписан блокнот, но закончить бы хоть один стих. я то в холод, то в жар, словно грипп меня валит с ног. и я чувствую время летит, как сквозь пальцы песок.

но ночами легко - облачаясь в свободный халат, закрываю глаза и во снах начинаю летать. там свосем не как здесь - там солнечно и тепло. все проблемы и беды во снах совсем далеко. но я мало сплю, и на утро опять всё никак. и пустует кровать, в голове и в квартире бардак.

надоело плакать и чего-то просить у небес. я не верю ни в бога, ни в силу разбитых сердец. я лишь переболею, и после, устав ожидать. я тебе обещаю, я начну оживать. 

здраствуй S.

вот и май пролетел в никуда. я опять убедилась, что слёзы - всего лишь вода. что ты плачь, что не плачь, что кричи или не кричи - не растопишь ни льды, ни воск погасшей свечи. я не радуюсь солнцу. солнце - небес пожар. я болею ангиной, меня убивает жар. и без дня две недели таблетки - мой рацион. я готова уже умереть, но спасает он. он заботится нежно, как престарелый отец, в нём всё больше любви с каждым днём, и готов под венец повести меня непостоянную и не нашедшую смысл, не умеющую ни гладить, ни варить рис. не умеющую ни ждать, ни прощенья просить. он готов мне себя отдать и всю жизнь прожить с такой совершенно и абсолютно неправильной мной. на заре я рисую картины - пачкаю краской холсты, и всё так хорошо, но стены квартиры хранят не-уют пустоты. меня гложет чувство вины за то, что молчу. я совсем ничего, совсем ничего не хочу! это может болезнь, а может быть это я просто стала такой за двадцать четыре дня. обнимаю, скучаю, целую тебя любя. обещаю, поправлюсь. обещаю, найду себя 

воскресенье, 13 февраля 2011 г.

(с) да что у меня, нормально все...

Да что у меня, нормально все, так, условно.
Болею уже, наверно, недели две.
Мы вроде и говорим с тобой, а дословно
Известно все, как эпиграф к пустой главе.
Не видимся совершенно, а чувство, словно
Ношу тебя, как заложника, в голове.

Пора, мое солнце, слишком уж много разниц
Растрескалось – и Бог ведает, почему.
И новое время ломится в дом и дразнит
И хочет начаться, тычется носом в тьму.
Как будто к тебе приходит нежданный праздник,
А ты разучилась радоваться ему.

Пора, мое солнце, глупо теперь прощаться,
Когда уже все сказали, и только стон.
Сто лет с тобой не могли никак натрещаться,
И голос чужой гудел как далекий фон,
И вот наконец нам некуда возвращаться,
И можно спокойно выключить телефон.

И что-то внутри так тянется неприятно –
Страховочная веревка или плацента,
И резать уже бы, рвать бы – давай-ка, ладно,
Наелись сцен-то,
А дорого? – Мне бесплатно,
Тебе три цента.

Пора, мое солнце, - вон уже дует губки
Подружка твоя и пялится за окно.
Как нищие всем показываем обрубки
Своих отношений: мелочно и смешно.
Давай уже откричимся, отдернем трубки,
И, воду глотая, камнем уйдем на дно.

(с) Полозкова

Усталая серость разлита по свежим холстам.
Я верила в солнце, гулявшее по небу гордо,
Но город пронизан дыханьем сурового норда,
И, кажется, осень крадется за мной по пятам.
Я знаю, что будет - сценарий твержу наизусть.
Я помню эмоции всех своих прожитых жизней.
Я лишь узнаю их - по импульсам.
Безукоризнен Порядок в архивах моих состояний и чувств.
Я знала, что будет, когда я тебя отыщу.
Как знала и то, когда именно это случится.
И мир рассмеется и бликами будет лучиться,
И ты будешь дерзок, и я тебе это прощу,
И ты будешь грезить не мной и любить не меня
И, вряд ли нарочно, но будешь со мной бессердечен,
И что наш мирок будет хрупок и недолговечен,
Как жаркое пламя волшебного летнего дня.
Я знала, что это закончится серой тоской.
Да, даже печаль я задолго себе предсказала.
Тебя не терзала - сама же себя наказала.
Исчезла. Ушла. Обрела долгожданный покой.
Кассандра-провидица властвует сердцем моим.
Не знаю, каких еще слез я себе напророчу.
Но ты был мне подлинно дорог - беспечен, порочен,
Испорчен, утрачен - но истинно мною любим.
Пустынно в хранилище страхов и снов моих.
Там Душа моя копит веками свои ощущенья.
Там есть одно - как боялась его возвращенья! -
Как будто бы осень идет за тобой по пятам...

ступор..

Сколько их сидит у тебя в подрёберье, бриллиантов, вынутых из руды, сколько лет ты пишешь о них подробные, нескончаемые труды, да, о каждом песенку, декларацию, книгу, мраморную скрижаль – пока свет очей не пришлет дурацкую смску «Мне очень жаль». Пока в ночь не выйдешь, зубами клацая, ни одной машины в такой глуши. Там уже их целая резервация, этих мальчиков без души.
Детка-детка, ты состоишь из лампочек, просто лампочек в сотню ватт. Ты обычный маленький робот-плакальщик, и никто здесь не виноват. Символы латинские, буквы русские, глазки светятся лучево, а о личном счастье в твоей инструкции не написано ничего.
Счастье, детка – это другие тетеньки, волчья хватка, стальная нить. Сиди тихо, кушай антибиотики и пожалуйста, хватит ныть. Черт тебя несет к дуракам напыщенным, этот был циничен, тот вечно пьян, только ты пропорота каждым прищуром, словно мученик Себастьян. Поправляйся, детка, иди с любыми мсти, божьи шуточки матеря; из твоей отчаянной нелюбимости можно строить концлагеря.
Можно делать бомбы – и будет лужица вместо нескольких городов. Эти люди просто умрут от ужаса, не останется и следов. Вот такого ужаса, из Малхолланда, Сайлент Хилла, дурного сна – да, я знаю, детка, тебе так холодно, не твоя в этот раз весна. Ты боишься, что так и сдохнешь, сирая, в этот вторник, другой четверг – всех своих любимых экранизируя на изнанке прикрытых век.
Так и будет. Девочки купят платьишек, твоих милых сведут с ума. Уже Пасха, маленький робот-плакальщик. Просто ядерная зима.

(с) 

(с) Полозкова

Мое сердце тоже – горит, как во тьме лучина.
Любознательно и наивно, как у овцы.
Не то чтоб меня снедала тоска-кручина,
Но, вероятно, тоже небеспричинно
Обо мне не плачут мои вдовцы.

Их всех, для которых я танцевала пташкой, -
Легко перечесть по пальцам одной руки;
Не то чтоб теперь я стала больной и тяжкой,
Скорее – обычной серой пятиэтажкой,
В которой живут усталые старики.

Объект; никакого сходства с Кароль Буке,
Летицией Кастой или одетой махой.
Ни радуги в волосах, ни серьги в пупке.
И если ты вдруг и впрямь соберешься нахуй, -
То мы там столкнемся в первом же кабаке.

(с) Полозкова

Хвалю тебя, говорит, родная, за быстрый ум и веселый нрав.
За то, что ни разу не помянула, где был неправ.
За то, что все люди груз, а ты антиграв.
Что Бог живет в тебе, и пускай пребывает здрав.

Хвалю, говорит, что не прибегаешь к бабьему шантажу,
За то, что поддержишь все, что ни предложу,
Что вся словно по заказу, по чертежу,
И даже сейчас не ревешь белугой, что ухожу.

К такой, знаешь, тете, всё лохмы белые по плечам.
К ее, стало быть, пельменям да куличам.
Ворчит, ага, придирается к мелочам,
Ну хоть не кропает стишки дурацкие по ночам.

Я, говорит, устал до тебя расти из последних жил.
Ты чемодан с деньгами – и страшно рад, и не заслужил.
Вроде твое, а все хочешь зарыть, закутать, запрятать в мох.
Такое бывает счастье, что знай ищи, где же тут подвох.

А то ведь ушла бы первой, а я б не выдержал, если так.
Уж лучше ты будешь светлый образ, а я мудак.
Таких же ведь нету, твой механизм мне непостижим.
А пока, говорит, еще по одной покурим
И так тихонечко полежим.

воскресенье, 6 февраля 2011 г.

Если бы я тебя любила...

Если бы я тебя любила, я была бы самой счастливой, ведь у меня есть ты. Я бы заботилась о тебе… И если бы ты устал, я бы сделала все, чтобы тебе стало хорошо и спокойно…
Легко-легко. И, честное слово, я ничего бы не требовала взамен. Правда… Потому что настоящая любовь, она должна быть бескорыстной. Если бы я тебя любила, я бы стала самой ласковой и самой нежной… Я дарила бы тебе столько тепла, я согрела бы тебя и сберегла, и никакие несчастья не посмели бы нам помешать… Я бы тебе сына родила, или дочь, а лучше мальчика и девочку и, может быть, да, мальчика и девочку, или больше — это не важно. Важно, чтобы наши дети были рождены в любви. Ведь дети должны рождаться в любви. Только так, потому что любовь — это…