Щоденник

Январская вьюга, дороги изгиб, случайная близость, соседская ругань, шаги, пропущенный вызов. Два года любви сердцу вторя без слез и вина, у этой истории мог быть и другой финал. Достойный финал, красиво в добре и горе, в котором двое и в крысиные норы, и под шквальный огонь, в пучину соблазнов мирских, топчя пересуды, принимая удар, в котором двое, всему вопреки, отсюда и навсегда.  Кость от костей моих, плоть от плоти, в зове руки извив, уже несколько сотен лет мы говорим о любви. В дреме съемных квартир, на обочинах трасс и в вестибюлях вокзалов мы с тобой говорим о любви.  Только этого всякий раз удивительно мало.

Ты приходишь и под ногами разверзается земля, поглощая вокруг всё, что с неимоверными усилиями я восстанавливала после предыдущего твоего появления в моей жизни. Ты ступаешь уверенно и точно знаешь какие струны моей души задеть, чтоб я разразилась самой что ни есть чистейшей мелодией, получая от этого наше единственно общее удовлетворение. Более ничего, что могло бы объединить нас нету и быть не может. Не потому что я в очередной раз решила поставить точку, а после ещё две. Но потому что ты сам не поставишь точку там, где она логично должна быть поставлена, чтоб мы смогли произойти с тобой в этой реальности, пока у нас еще есть время.

Ужасно сложно привести в порядок свои чувства и себя в том числе. Нараспашку грудная клетка из которой вылетают все мои бабочки. Я разрываюсь на кусочки, рассыпаюсь мелким бисером под ногами и сил, чтоб собраться в кучу у меня просто нету. Я всё оставила ему, отдала единым разом этой ночью, когда его планы о "потрахаться" и да, наконец-то, в гостинице, а не на улице в кустах или на лавочке под подъездом, казалось бы, стали реальностью. Но сегодня я почти настроена на отказ и ранний сон в обнимку с подушкой. Вот только я не усну, поскольку понимаю, что буду каждые пять минут заглядывать в экран телефон в ожидании сообщений от него.  Это явная зависимость со всеми её признаками и характером. Желание пополниться дозой наступает уже спустя три часа. А дозу не дают, поскольку рядом та, которой не надо ни при каких обстоятельствах знать о наших планах и что мы снова общаемся. Радует тот факт, что меня хотя бы начали скрывать. И что я больше не на самом видном месте. И причина т...

Бывают дни, когда понимаешь, что писать что-либо бессмысленно, потому что можно утонуть в этом самом сумасшедшем количестве букв и так и не разобраться с тем, что с тобой происходит на самом деле. Даже сейчас я все равно продолжаю не понимать вселенную вокруг и внутри меня. Мне говорят, что я изменилась, стала жёстче, больше нету той мягкости, которая была мне присуща, а я смотрю на них и вспоминаю единственную фразу - что не убивает, то делает нас сильнее. Вот только произнести вслух не могу её. Потому что я сама выдумала для себя войну и даже поле боя мне досталось по блату практически бесплатно. И то, что я самостоятельно всё продумала и дошла даже вот до этого самого уровня возводит меня в разряд мастеров. Но никак не искусных воинов. Согласна, в этом я немного налажала. Поскольку позволила себе жёстко индульгировать и ни разу не посмотреть со стороны на происходящее. Я углубилась в ситуацию настолько сильно, что даже практически достала дна. Пришлось всплыть ранее, чем мне бы хо...

Неудержимое желание сорваться с места и пойти искать тебя улицами этого города, а найдя - наплевать на все обстоятельства и, глядя в глаза цвета чёрного чая, произнести неожиданную даже для самой себя фразу - я хочу тебя. Невыносимо, до боли внизу живота, до дрожи в коленках и сбитого пульса в висках, я так сильно желаю стать частью тебя, стать тобой, чувствовать тебя всего, целиком и полностью на мне, во мне и ни на йоту меньше, слышишь? Я ощущаю до сих пор твои руки на моей спине, на талии, по всему телу, где только они не умудрялись пробежаться кончиками пальцев оставляя за собой шлейф мурашек и сладостное желание, томительное ожидание продолжения того тайного, в чем ты признавался только мне в ту самую глубокую ночь.  Мне странно и непривычно вот это состояние, которое должно было бы не случится со мной спустя несколько месяцев с того самого нашего лета. Нет, я не жалею ни о чём и ни разу не попыталась бы изменить хоть что-то, если бы мне предложили прожить с тобой всё зано...

Мы по кругу движемся, вот только радиус его с каждым разом становится больше и мы отдаляемся друг от друга, отдаляя повторяющиеся раз за разом события. Я не напишу первой, ты не напишешь первым. Мы будем сидеть по разным концам города, каждый в своей квартире, со своими обстоятельствами, которые удерживают и не позволяют сорваться в ночь, чтоб столкнуться в той самой точке, которая теперь стала убежищем для других, которые не побоялись, которые выбрали счастье и решились сделать шаг в неизвестность, которая тебя пугала, а меня дико влекла за собой.  Мы два уникальных чудовища, которые хотят переложить ответственность за свою жизнь на чужие плечи, чтоб в финале, за мгновение до титров с нас сняли все совершенные (не)нами ошибки и несдержанные обещания.  Мы два чёртовых труса, которые при встрече поверхностно смотрят друг другу в глаза и не пытаются даже заглянуть вовнутрь, чтоб увидеть, как там свергаются горы, рушатся целые города и просыпаются самые древние вулканы, лав...

Чувствую себя сейчас некой предсказательницей, ведуньей, право дело. Боже мой, я, конечно, рада была где-то в прошлой жизни видеть вот этот ехидный ухмыл на его лице, но сейчас меня просто подбрасывало от того, что я написала утром о встрече, как она до вечера и осуществилась. В следующий раз буду писать о деньгах. Да, мироздание, они в данный период мне ох как нужны для выплаты по кредиту. Явно в десяток раз больше, чем тот самый несостоявшийся Колумб. От этого у меня их и нету. Спасибо, моя вселенная за скорый ответ. В принципе и рассказать нечего. Прошли мимо, улыбнулись друг другу, если его ухмылку и мой оскал можно назвать улыбкой, поздоровались под злостное выражение на лице его жены и разошлись. Раньше это было более прозаичнее и я могла целую эпопею сочинить из этой встречи. Но сейчас все так, будто более ничего неприятного в этом мире нету кроме как видеть его лицо. Моя вторая крайность идеально вживается в образ. Добро пожаловать домой. И да, мироздание, в следующий раз...