Щоденник

Мы сидим друг напротив друга, и в его глазах плещется море, которое я никогда в жизни не видела. И вот оно, так близко. Неимоверно глубокое, которому не видно конца и края. Набегает на берег, омывает босые ноги, пенится, шипит. И я осознанно иду в самую его глубь не испытывая ни малейшего страха, не боясь утонуть, захлебнуться, навсегда остаться здесь, среди холода и темноты. Оно рассказывает мне свою историю спокойно и уверенно. Показывает недавние синяки и ссадины, затянувшиеся рубцы где-то в самом сердце и рваные раны, страшно кровоточащие. Не скрывает ничего, делится тем, что болит и от чего слёзы на глазах. Были когда-то. Держит дрожащими руками сигарету, смотрит куда-то в пустоту, морщит лоб. И мне страшно хочется забраться в его голову, к тем самым мыслям, которые кадр за кадром мелькают перед его глазами. Хочу стать одной из этих мыслей. Чтоб еще больше, еще сильнее понять его. Ещё глубже окунуться, чтоб достать того самого дна, чтоб заглянуть в глаза его собственному страху,...

Чем глубже вечер, тем шире раскрывается душа, тем больнее ноют рубленные раны. Изнутри, как из вулкана извергаются лавиной слова, которые совершенно никому не нужны. Барахтаюсь в них, захлёбываюсь ими, тону в них, погружаюсь на самое дно.  И писать не о чем, и нету желания придумывать что-либо. Но оно живет внутри, выворачивает наизнанку все внутренности и требует от меня невозможного. Оно хочет жить, хочет на свободу, хочет существовать на белых листах бумаги и передаваться из одного источника в другой. Хочет быть кому-то нужным хотя бы на несколько мгновений.  Рваные фразы - главный элемент этого текста. Несвязанные между собой никакой цепью, никакой ниткой. Но держаться вместе как будто однажды их поймёт кто-то кроме меня. Но увы, читателей здесь так мало, как травы в пустыне. И вряд ли это выйдет куда-то за границы этого ежедневника. Потому что не возможно быть ежедневно счастливой. Потому что я человек крайностей, а иначе и быть не должно. Всего в меру.  Безу...

Уже 6 лет как высшие силы подарили мне этого неимоверного мальчика, который говорит "я тоже очень тебя люблю, а ещё смеяться люблю", и смех у него громкий такой, заливистый, как у меня. Обнимает своими ручками с такой нежностью, что прям мурашки по коже, и эти несколько секунд я стараюсь надышаться им, запомнить его вот таким светлым, маленьким, с выпавшим передним зубом, стеснительным и чуточку неуклюжим. Он позволяет себя поцеловать, терпеливо выжидает и, когда я отворачиваюсь, по-детски неловко вытирает щеку рукавом. Просит помочь собрать киндер-сюрприз и повторяет "смотрите как я умею". Я называю его своим сыночком и люблю так сильно, будто это действительно мой ребёнок. И он действительно мой, самый желанный, самый первый. Мой крестник. Пусть Ангелы всегда оберегают тебя.

Вселенная, за что столько любви лично мне? Отчего ты так добра в эти дни? Какую карму я искупила по полной цене и даже больше? Ты даришь мне настроение с самого утра в стакане любимого кофе, обнимаешь холодными ветрами и ведёшь снова к тому, что мне нужно увидеть. Напоминаешь мне сон, в котором я шла по неизвестной мне ранее дороге, которая вывела меня к заброшенному парку, густо засаженному деревьями и маленькой тропинкой. И мне хотелось бы пройти туда, но я не делаю этого. Чувствую страх и опасность. Возвращаюсь. А потом неожиданно обнимаю мальчика и шепчу ему на ухо, что люблю его и чтоб он это помнил всегда. А он улыбается так искренне и спрашивает почему никогда ему об этом не говорила. И объятия эти такие же исцеляющие, сумасшедшие и я проваливаюсь в них переполненная безумным счастьем и легкостью. Садишь меня за стол и включаешь до одури потрясающий черно-белый фильм "Небо над Берлином". И мне надо идти, и досмотреть можно позже, но я хочу сейчас. И перекрутить быст...

Когда отдаёшься на попечение судьбы, когда позволяешь ей самостоятельно вести себя сквозь лабиринты улиц, иногда даже сквозь самые неожиданные лабиринты, вот тогда происходит то, что называется неслучайной случайностью.  Сегодня я столкнулась с одной из твоих бывших любимых женщин. Той самой, которой ты отдал десять лет своей жизни. И от которой ушёл, потому что вырос из неё. Я видела как она приходила к тебе, как просила вернуться, как встречала на улице, как находила любой повод лишний раз поговорить с тобой. А ты постоянно избегал этого, одновременно поддаваясь её просьбам. Так вот, сегодня она прошла мимо по той самой улице, по которой я хожу раз в пятилетку. И узнала меня даже. А я её немного с опозданием. У неё дыра внутри на мою похожа. С такими же острыми углами, больно режущими при неправильных движениях. У тех, кого ты оставил такие же дыры. Иногда на скорую руку заколоченные чем попало. Чтоб не продувало. Иногда заполненные другим человеком, который постоянно натыкае...

Этому тексту уже больше десяти лет. И каждый год, именно в этот день я прихожу на то самое место, откуда прекрасно вижу ту самую девочку, бегущую в объятия самого родного человека на земле. И до сих пор я прекрасно помню лица тех, кто в тот момент был там. И каждое сказанное слово, и улыбку, и поворот головы. Как на замедленной плёнке. И расстояние, которое сейчас я прохожу в десять шагов, в тот момент казалось мне бесконечным. И я так боялась, что если не успею добежать, то папа, который после длительной поездки наконец-то вернулся, исчезнет как мираж в пустыне. И слёзы тогда были сознательными, от бесконечной радости, наверное, впервые в моей маленькой жизни. Сегодня твой день, папа. Всегда помню и люблю. "Я слышу громкий крик девочки "Папа, папочка!!!", поворачиваясь я вижу пробегающую маленькую девочку, за которой быстро идет мама и кричит вдогонку "Не беги, упадешь". Но та не слушает, и через несколько секунд оказывается в объятьях своего папы. И ей у...

День наполненный эмоциями. День переполненный удивлением граничащим с безумностью. Встреча самая неожиданная, самая желанная и выворачивающая наизнанку внутренности не только мои, но и собеседника, который прячет свои глаза за тёмными очками, в которых жуткая ненависть. Отвращение превращает губи в тоненькую ниточку. Полуоборотом, с пренебрежением и сухостью сквозь улыбку. Потому что так почему-то надо, так мама научила с уважением относиться ко всем. Но когда не совсем получается можно, стиснув зубы, говорить человеку что-то совсем неважное. Что-то, что он потом даже и вспомнит. А если и вспомнит, то будет удовлетворён с головой.  Ноги сами вели туда, где должна была получить ответ на какой-то поставленный недавно вопрос. Один из... Но совершенно не важный, совершенно безразличный. Судьба шла со мной и сжимала руку. И сейчас стоит за плечом. Смотрит, что пишу ему. И чувствует ту боль, которую испытываю внутри. Хотя, я была уверенна, что больше никогда в жизни ничего не почувст...