Щоденник

В последнее время мне я уже даже не могу понять что чаще у меня спрашивают: - Когда ты уже выйдешь замуж? или - Когда ты наконец-то напишешь свой бестселлер? И я не знаю, что больше меня раздражает и выводит из себя. Как и не знаю зачем вообще пишу. Потому что одновременно с тем же вопросом перечисляют как именно мне стоит писать, о чем именно, в каком тоне и с каким мотивом. Вот после такого желание отправить человека по самому дальнему адресу становится слишком явным и практически не подавляемым. Но я молчу, как и молчу о том, что Боженька наградил меня самым бессмысленным талантом - влюбляться в тех, кто никогда в жизни не полюбит меня. С этим же талантом мне вручили трофей - писать о каждой неразделённой любви, примеряя идеальнейшие образы к главному герою и делая его уникальным, умным, осознанным, романтическим. И я иду на поводу всего вот этого и не отстаю ни на шаг. И у меня получается иногда стать второй Цветаевой. Слишком болезненной внутри, слишком открытой. Этим по...

Я пишу о тех, кто дарит мне потрясающие эмоции, которые обнимают искренне, говорят приятности, смешат меня и смеются со мной вместе. У каждого в глазах столько вселенской грусти, столько тяжести, боли и ужаса, что мне хочется хотя бы на несколько секунд облегчить их душевную тяжесть. У меня это вряд ли когда получается, но прощаясь со мной они улыбаются. Пускай вынужденной улыбкой, с небольшой ухмылкой на уголках губ, но забывших на мгновение о том, что так давит внутри.  Они боятся чувств, боятся эмоций, боятся проявить себя хоть как нибудь. Я отправляю им тексты в сообщениях, они читают их, присылают стыдливые смайлики и просят не публиковать это на всеобщее обозрение. И я собираю эти записи в дневнике, сохраняю важные моменты, те воспоминания, которые греют мою душу, которые обнимают меня, когда становится до невыносимого жутко, когда страх одиночества окутывает целиком до самой макушки.  Я окунаюсь в написанное и вокруг начинают таять ледовые глыбы, рушатся выстроенн...

В. издалека видит меня и начинает улыбаться так искренне, что я еле сдерживаюсь, чтоб только не превратиться в мокрую лужу. Утыкаюсь в его раскрытые объятия, сцепляю руки в замок на его шее и шепчу на ухо: «Не отпущу, я очень, очень сильно соскучилась». У меня к нему столько нежности, столько счастья, столько невысказанных слов и недопитых кофе, обещанные в суете будней, что я уже давно сбилась со счёта. И это так не важно. Совершенно. Кроме того факта, что он просто есть где-то в неизвестной точке этой вселенной, но есть. И шутит так же остро и дерзко, ни капельки не смущаясь. И улыбается всегда, хотя внутри у самого вечные бури с ветрами вперемешку со страхом. И это не останавливает его. Ни на мгновение. И за это я тоже его люблю, нанизывая на нитку наши редкие вот такие встречи, от которых потом тепло внутри у меня настолько, что тают самые огромные ледяные глыбы.  * * * Впредь, я хочу начать коллекционировать вот такие случаи, когда читаешь их и перед тобой открывается...

Я хочу, чтоб мы стали ими. Такими же счастливыми до безобразия, до ужаса наших общих знакомых, до чёрной зависти наших врагов. Безумно влюблёнными, до дрожи, до мурашек по коже от прикосновений. Такими же сумасшедшими, до сбоя дыхания, когда длительное отсутствие сводит с ума, заставляя творить глупости. Постоянно пьяными, но не от алкоголя, который выветривается за считанные секунды, но от любви, самой, что ни есть, настоящей.  Зависимыми друг от друга, чтоб сквозь сон, километры и города, хриплым голосом вперемешку со слезами вслушиваться в каждое произнесённое слово. Чтоб идя по улице держаться крепко за руки, громко обсуждать каждую услышанную фразу, целоваться на светофорах, хохотать, не обращая внимания на осуждающие взгляды прохожих, не чувствующих ни на грамм того, что чувствуем друг к другу мы. Не желающих даже понять это самое чувство, боящихся сделать первый шаг, который впоследствии может оказаться решающим.  Я хочу делить с тобой каждый свой день, каждую св...

Боже, я понимаю всю любовь твою ко мне. И то, что ты готов сиюсекундно же исполнять мои самые сумасшедшие желания, особенно, когда мне становится до ужаса плохо. Но это просто нечто сверх естественно уже. Сверх меры, нормы, цели. Оно и так ещё не отболело, а ты снова запускаешь целый мешок бабочек внутрь и заставляешь их там устроить целый армагеддон счастья. Мне хочется плакать от сумасшедшей радости, от счастья такого настоящего, рядышком стоящего. Руку просто протяни и вот оно. Я даже прикоснулась к нему, к его плечу. И в глаза заглянула. И улыбку увидела. И пропала. Боже, утонула снова в этом огромном океане, бездонном, бескрайнем.  Знаешь, Боже, ведь всё же прекрасно. Я ни разу не хочу претензий тебе выставлять. Просто, понимаешь, мне ведь страшно. До ужаса, до дрожи в коленках, до сумасшествия. Потому что то, что я вижу перед собой - это на утро может оказаться иллюзией, болезненной такой, ноющей, очередной раной.  Но вот это самое счастье, однодневное, сегодняшнее...

Иногда молчание громче самого истошного крика, вырывающегося изнутри. Самого болезненного рычания раненного зверя. Самого что ни есть отчаяния, тонущего среди сотен тысяч таких же отчаянных и отчаявшихся.  Молчание важнее миллиардов слов собранных в единые тома, положенных на музыку, проговоривших с высоких трибун тем, кто молчать не собирается ни разу. Оно в каждом движении, в каждом шаге, в каждом порыве ветра. Окутывающее, вселенское, важное. В нём ответы на вопросы, который не дают спать ночами, заставляют ворочаться в кровати, сбивая простыню в единый комок нервов, который складками отбивается на коже. И спасение в нём находишь всегда в самый неожиданный момент. И дыхание сбивается и сердце никак не может в такт ему стучать. И происходит перезагрузка, выныривание с самой дикой глубины океана, с самой жуткой пропасти, в которую ты бесконечно летишь и никак не можешь упасть.  В молчании правда, которую не стоит говорить, которой не хочется делиться, в которой стольк...

я всегда думала, что если ты уйдешь - жизнь остановится.  но она продолжает идти и меня волочить за шиворот.   вру.  я никогда не думала, что ты уйдешь. Я шла к нему, целеустремлённо, уверенно, несмотря на полночь и неизвестность его места проживания. Я была уверенна, что он встретит меня, выйдет ко мне, примет меня. Но не дошла. Посреди дороги я сменила маршрут. Пошла в другую сторону. Неосознанно. Только ощущение, что там мне нужнее находиться. Важнее. Там оказался родной дом и детский смех. Много мальчишек разных возрастов обступили со всех сторон и с малым недоверием рассматривали меня, знакомились со мной, тянули ко мне свои ручки. А потом появился ты. И крепко обнял меня со словами: "Ты сделала правильный выбор. Я тоже шёл сюда с ощущением чего-то важного. Я знал, что встречу здесь тебя. Я был уверен. И это так потрясающе". И я снова утонула в твоих объятиях. Вот только не было ощущения того, что это сон был, что ты снова исчезнешь, что это блеф мое...