Щоденник

Предыдущее сообщение должно быть удаленным, но я оставлю как память о том, что я не умею сдерживать слово данное даже себе. Не говоря уже о тех, кому постоянно что-то обещаю! Я ответила на твой звонок на следующий день, будто ждала его целую вечность и от него зависит как минимум моё близкое будущее. Я была так рада тебя слышать, что даже забыла, что обижаюсь на тебя и уже тем более причину обиды, о которой ты напомнил мне тем же вечером. Встреча не должна была состояться. Ничего не должно было быть так, как было тогда. Но ми стояли друг напротив друга, смотрели в глаза, обнимались и целовались. И это единственное, что мне хочется запомнить с позавчерашнего дня.  Потому что вчера часть меня умерла, когда ты садился в автобус и ехал к ней. Потому что я не представляла, как буду жить дальше, если ты оставишь меня здесь, одну, и что будет когда ты снова вернёшься, но уже с ней. Не вернёшься. Странное ощущение того, что даже если и вернёшься, то наши пути больше не пересекутся. Ско...

Телефон в режиме полёта. Я сделала выбор за тебя. Впредь постараюсь максимально не попадаться на твои глаза ровно до момента, пока ты не уедешь за ней. А когда вернёшься, тогда тебе будет абсолютно все равно на моё присутствие. Тогда ты будешь ненавидеть меня. И будешь с ней даже вопреки собственному желанию. На зло мне. Доказывая то, что не нуждается в доказательстве. Поскольку это пустое явление. И вместо меня будут другие приносить тебе истинное удовольствие. Вот только никто из них не будет мной. И ни одна не сумеет выслушать тебя так, как умела я.  Уходить надо было уже давно. Но я не могла решиться. Всё мне казалось, что если перед тобой встанет выбор, ты отдашь предпочтение мне. Или хотя бы попытаешься сохранить то, что между нами произошло за этот год и усугубилось за эти полтора месяца. Мы больше не просто друзья. Не обычные знакомые. Мы самые настоящие любовники, которые спят в одной кровати, наслаждаются на ней друг другом и дурачатся до колик в животе от смеха. Хотя...

Моей девочке десять. Она приходит домой, снимает с плеч тяжелый портфель, бредёт на кухню, залезает к папе на коленки, крепко обнимает за шею, утыкается носом в колючую бороду и громким шепотом вперемешку со слезами рассказывает ему на ухо о том, как у неё разрушилась вселенная из-за неудовлетворительной оценки, подножки старшеклассника или ссоры с лучшей подружкой. И ничего кроме папиного поцелуя в этот момент не может восстановить вот эту её вселенную в огромной галактике. Папа крепко прижимает её к себе, целует в обе щеки, а потом они вместе идут жарить картошку на чугунной сковородке, потому что только на ней получается она зажаристой, с золотистой корочкой. Она наблюдает за этим волшебным действием сидя на коленках на любимом стульчике у окна. И счастье такое осязаемое и такое неимоверно вкусное. Моей девочке 28 и её вселенная увеличена в размерах до самой бесконечности. Она приходит домой, садится на тот самый любимый стульчик у окна, поджимает коленки к подбородку и долго см...

То, что происходит в моей жизни сейчас, ни схоже ни с чем вообще, не сравнимо просто ни с одной переживаемой мною ситуацией. Счастье есть, оно внутри, оно просыпается от встреч с тобой, дорогой мой человек. И вместе с ним просыпаются все остальные чувства. Мне бы возненавидеть тебя, потому что ты подвёл меня к стене и прискорбно прошептал: "Расстрелять". Но я продолжаю любить тебя искренне всем своим еством и не представляю даже, что может быть как-то иначе.  Целая неделя блаженства, когда ты рядом со мной и большего и не нужно. Мы сидим на кухне, разговариваем часами, слушаем музыку, ты куришь, я пью кофе. Ничего во вселенной в этот момент не существует больше кроме вот этих вот четырёх стен, тебя и меня. Мы не включаем свет, когда становится совершенно темно, не потому что скрываемся, но потому, что так уютнее, спокойнее, надежнее. Я обнимаю тебя со спины, складываю руки в замок и понимаю, что готова простоять вот так, уткнувшись носом в твою спину, целую вечность.  И...

Гулять с тобой по улицам города. Шагать нога в ногу куда глядят глаза. Говорить с тобой. Слушать тебя. Слышать тебя. Забыть про время. Не думать о холодном ветре, морозе, кусающем за нос и о том, что темно. Чувствовать себя защищённой. Ощущать твою силу, уверенность и мудрость. Стать воплощением счастья. Случится твоим счастьем. Быть счастливой с тобой. Наслаждаться твоим присутствием. Беззаботностью. Спокойствием. Произойти твоим голосом, глазами, ушами, ногами, мыслями, чувствами. Стать тобой. Целиком и полностью. Чем-то неотъемлемым. Важным. Излучать любовь, которая струится сумасшедшим потоком через глаза. Быть влюбленной в твою душу. Стучать в унисон с твоим сердцем. Любить тебя. Жить.

Дорогой мой человек, уткнуться носом тебе в плечо, с жадностью вдыхать родной запах, наполняя им полностью свои лёгкие, будто счастье, которое осязаемое, которое настоящее, которое воплощённое в одном единственном человеке может в любую секунду исчезнуть, испариться из-под самого моего носа, стоит мне только закрыть на секунду глаза. И я держу их открытыми максимально сильно, чтоб насмотреться в эту бездонную глубину, заглянуть в самую сущность этих карих, которые берут в плен буквально сразу и я отдаюсь им без боя, вся, целиком и полностью, загипнотизированная тем самым, что открывается мне изнутри, что сокрыто за семью замками и доступ туда невозможен ни под каким предлогом никому иному. Писать об одном и том же, повторять заезженные слова и фразы, чувствовать по телу твои прикосновения, чувствовать тебя, ощущать вне зависимости от расстояния, которое ты контролируешь самостоятельно, как и определяешь насколько близко можешь меня подпустить к себе в то или иное мгновение. Позвол...

Сутки тишины. Лишь для того, чтоб попытаться осознать насколько сильно я завязла в тебе и насколько зависимой стала после всего, что было, если это действительно было, а не моя больная фантазия. Последние пару дней ты пытался доказать мне, что всё настолько сложно, что страшно до неописуемого состояния. А я молча наблюдала за всем происходящим и думала, что страшно не то, что мы натворили в порыве эмоций, но то, что внутри меня просыпается нечто, готовое сделать всё возможное, чтоб я не подпустила к себе никого более, лишь только тебя. Страшно то, что в понимании моих скудных мозгов не существует счастья и любви вне твоих объятий. Вот это болезнь. А не то, что ты не можешь наконец определиться с кем в жизни тебе будет тепло, светло и уютно.  Сбиваешь с мыслей своими сообщениями, которые я, как наркоман, глотаю один за другим. Ты запрещаешь мне проявлять свои чувства, писать о них, говорить о них, запрещаешь даже на сотую долю представлять как было бы здорово. Но всё равно подта...